Впервые после двух лет поисков и размышлений
столичный галерист и художник Айдан Салахова представила публике свою
персональную выставку «Персидские миниатюры». Это графические
произведения, главная героиня которых – мечтательная, познающая мир
восточная женщина.
Айдан Салахова – одна из ключевых фигур русской художественной
сцены. Художница, пионер галерейного дела, роскошная и преуспевающая,
она воплотила в жизнь пушкинскую формулу «быть можно дельным человеком
и думать о красе ногтей».
Одновременно Айдан стала творцом
построенного на противоречиях персонального мифа, в который на равных
вошел феминисткий дискурс и типичное поведение идеального потребителя,
восточное гостеприимство и аристократическое высокомерие, с помощью
которого она уходит от навязчивой суеты бомонда. Фундаментом этого мифа
является сложная идентичность Айдан, родившейся и выросшей в срединной
империи восточно-европейской женщины, унаследовавшей азербайджанские
гены и европейскую культуру. Также как сама художница не однозначна, ее
самая, вероятно, любимая ориентальная тема. Айдан признается, что
смотрит на Восток скорее глазами европейца, и даже европейского
художника XIX столетия, для которых этот антипод рационального Запада
был вымышленным миром неги и сказочного богатства.
Восточные
мотивы присутствовали уже в ранних, ученических работах Айдан. Позже
ориентализм проявлялся то притягательно и гламурно, как в
инсталляциях-перформансах с живыми полуобнаженными красавицами, которых
Айдан укладывала на атласные подушки среди сладостей и фруктов, то
жестко, на грани фола, – как в видеоинсталляции «Кааба», где женские
взгляды из черного куба заставляли дервишей совершать бесконечное
вращение.
Параллельно с живописью Айдан работала над еще более
откровенной графической серией «Персидские миниатюры», которая
начиналась как не предназначенные для постороннего взгляда зарисовки в
блокноте, приватное занятие, практически обнажающее работу подсознания
автоматическое письмо. При том, что серия названа «более откровенной»,
в ней мало буквальной эротики, но много чувственности, тайны и
сюрреалистической образности. В этой серии все неоднозначно, и не
исчерпывается описанием, которое можно было начать словами «однажды в
гареме, от скуки…». Прикосновения и объятия, в которые заключают друг
друга героини, не выглядят сугубо эротическими. Скорее, это история об
обретении адекватного партнера – тема, актуальная для многих сильных и
состоявшихся женщин.
Нет ничего удивительного, что именно в этой
серии появились книга (анатомический атлас) и зеркало – символы
самопознания, миниатюрные модели мечетей с минаретами в нежных руках –
символы веры. Впрочем, минареты, которые женщины то ли закрывают
оберегающим жестом, то ли ласкают – очевидный привет Фрейду,
одновременно заставляющий предположить еще более радикальное, чем в
инсталляции «Кааба», толкования мистических восторгов суфизма.
Мария Кравцова
|
ВИДЕОРЕПОРТАЖ с открытия выставки
|
