С Чингизом Гусейновым я познакомился в первый день своего пребывания в Москве. О легендарном писателе был наслышан, но видеть его доселе не приходилось. С собой у меня было рекомендательное письмо, приветы писателей не сильно отягощающие мои карманы и несколько экземпляров Литературного журнала не сильно отягощенного содержанием. С этим малоутешительным багажом, спустя 4 часа после приземления самолета в Домодедово, я стоял перед особняком на Горького 14 и оторопело разглядывал кавалькаду иномарок припаркованных во дворе. На веранде, за богато убранным столом, пировало большое количество шумных земляков. Может тот факт, что все они были увлечены едой, отложило свой отпечаток, и я так и не распознал среди них писателя. Писателем оказался невысокого роста сердобольный, пожилой мужчина с быстрыми движениями и каким-то скрытым темпераментом в голосе. Внешнее приличие вынудило меня отказаться от предложенной еды (именно внешнее, потому что только внешним может быть приличие, когда ты молод, голоден и собираешься поступать в институт). Мы прошли в кабинет писателя, я изложил ему суть дела, Чингиз муаллим спокойно меня выслушал и сказал: - сдавай экзамены, если возникнут какие-то проблемы позвони мне. Когда-то Гусейнов был преподавателем на кафедре теории перевода при Литературном институте и имел в институте большой авторитет. Сегодня он впервые меня видит и пытается как-то решить мои проблемы. Деликатность и обходительность этого человека сразу покорили меня, я понял, что общение с этим человеком мне будет необходимо как глоток свежего воздуха. В институт я поступил своими силами, помощь мэтра не понадобилась, но покидая дачу писателя я высоко держал голову и уверенность в победе распирала мне грудь. Если бы кто-то мог видеть меня со стороны он, наверное, предположил бы, что я позирую для картины «потомок Чингисхана восставший из мрака».

Доброту Чингиза Гасановича я не забыл, мы часто виделись и одна из таких встреч произошла на книжной ярмарке полгода спустя на ВВЦ. Я и несколько студентов Литературного института им. А.М. Горького читали свои стихи, а у соседнего стенда шла презентация книги «Не дать воде пролиться из опрокинутого кувшина» Гусейнова. Книгу можно было купить здесь же. Она отпускалась по оптовым ценам. Спустя месяц стопка этих книг появилась в книжном магазине на Никольской, где я работал консультантом. До этого торговля шла из рук вон плохо и я жаловался, что читатели стали пассивными. Мои сетования находили сочувствие у руководства и горячие капли слез с оттенком небесной лазури иногда увлажняли отчетную тетрадь. Это продолжалось до тех пор, пока не завезли книги Гусейнова. Неожиданно читатель оживился, стал активно покупать книги, причем, как выяснилось, книгу одного автора. За день я умудрился продать 12 экземпляров этой книги. Руководство воодушевилось: «либо читатели начнут покупать все, либо ты пойдешь вслед за читателями». Читатели, как это обычно бывает, заупрямились и я поневоле пошел за ними.

Следующий эпизод приходится на период моей работы на телекомпанию ИнтерАз. На телевидении я быстро освоился и через некоторое время уже вел авторскую программу «Soz ishiginda». Героем очередной программы стал Чингиз Гусейнов. Съемочная группа в составе оператора, меня и сидящего за рулем старенького Шевролета коммерческого директора компании Асефа Джафарли отправились на дачу писателя в Переделкино. В пути Асеф предупредил: «если скажешь, что я твой водитель, считай покойник». Разумеется я этого не сказал (из соображения собственной безопасности), но как-то очень подмывало и я словно «цирюльник Александра» искал щель, куда можно было бы нашептать правду. Сюжет получился превосходный. Его пускали в эфир несколько раз. Интервью на фоне горящего камина, покорило сердце всей съемочной группы и многих телезрителей. Вообще, я заметил одну особенность, покорять сердца это одно из качеств Чингиза Гусейнова. На предварительном монтаже программы мы с вице-президентом увлеченно хвалили писателя: да он обладает харизмой, способен зажечь и увести за собой, способен верить и заражать этой верой всех кто его окружает.

Писательство - не ремесло и не занятие. Писательство - призвание – говорил Константин Паустовский. Наглядное доказательство этих слов мы можем наблюдать на примере Чингиза Гусейнова. Его трудно представить в какой-либо другой ипостаси, для простого филолога и литературоведа он слишком велик. Может быть летописец, энциклопедист? Чингиз Гусейнов знает все обо всех. Иной раз обратишься к писателю с просьбой, а он пожурит легонько, мол стыдно не знать Фиридун бека Кечарли и расскажет о нем столько, что кажется, будто встречался с классиком накануне. Чингиз Гусейнов прекрасно владеет русским и азербайджанским языками, двуязычный автор с потрясающей способностью слушать и слышать, и важным для писателя качеством интересоваться всем, что вокруг него происходит. Русская культура научила его быть демократичным, не отделяться от окружающих ширмой славы, оставаться без пафоса в речах, без лоска в отношениях. В одном из своих воспоминаний он признается: «Я благодарен Москве: обогатив меня русской культурой, она повернула, ткнула, как говорится, носом к богатству культуры моей, к родному языку». В интервью Чингиз Гусейнов признается: «все то время, что я живу в России я ни написал ни строчки не посвященной родной земле и все мои произведения в той или иной степени связаны с Азербайджаном». Будучи патриотом, он опровергает на собственном примере утверждение Гете «Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки» и дает свое определение этого понятия как спокойной прочной преданности отечеству. Тимур Зульфикаров назвал Гусейнова «анахоретом», но разве можно его назвать отшельником? Скорее он мудрец, который делится достижениями, не копит их втайне, а раздает щедрыми пригоршнями. Его служба литературе открытая, а миссия - объединить две культуры. Как-то съемочную группу телекомпании «МИР» не допустили к Юрию Любимову только потому, что оператор был слегка простужен. Помню, всех удивила эта утрированная забота о режиссере. Нам объяснили: «достояние нашей культуры». А кого в Азербайджане можно назвать живым достоянием культуры? После ухода Муслима Магомаева, четко обозначилась пустота культурного зарубежья Азербайджана. Чингиз Гусейнов если и не единственный, то один из немногих, кто удерживает позиции культурного Азербайджана в России. Сегодня нельзя говорить о литературе Азербайджана не упоминая Чингиза Гусейнова.

Валех Салех, для Azeri.ru | 03.05.2009

Справка

Гусейнов Чингиз Гасан оглы родился в 1929 г. в г.Баку. Азербайджанский и российский писатель, литературовед. Доктор филологических наук, профессор, академик Академии информатизации, заслуженный деятель искусств Азербайджана. В 1952 году окончил филологический факультет МГУ, в 1956 году — аспирантуру Института востоковедения АН СССР.

В 1955-71 годах Гусейнов Ч.Г. — заместитель председателя комиссии Союза писателей СССР по азербайджанской литературе, а в 1972-91 годах — заместитель заведующего кафедрой Академии общественных наук при ЦК КПСС. С 1991 года преподает на филологическом факультете МГУ и одновременно — в Академии переподготовки работников культуры и искусства. Читал лекции по культуре народов России во Франции, США, Турции, и в других странах. Гусейнов Ч.Г. автор более 30 романов и повестей. Популярность ему принесли романы, оригинальные по форме и остродраматические по содержанию: "Магомед, Мамед, Мамиш", "Семейные тайны", "Фатальный Фатали", "Доктор Н" и другие. В "Магомеде, Мамеде, Мамише" автор вскрывает корни мафиозных властных структур, в "Семейных тайнах" изобличает клан, диктующий условия жизни обществу. Одно из наиболее значительных произведений Гусейнова Ч.Г. — "Фатальный Фатали" — посвящено российско-кавказским отношениям в XIX веке, завоеванию Кавказа и колониальной политике царизма в этом регионе, сопровождавшейся чудовищной жестокостью. Роман Гусейнова Ч.Г. "Не дать воде пролиться из опрокинувшего кувшина", первая часть которого опубликована в нескольких номерах журнала "Наука и религия" в 1998-99 годах, посвящен жизни пророка Мухаммеда. В этом произведении обстоятельно изображен, в частности, мираж — перенесение Мухаммеда из Мекки в Иерусалим, а оттуда — на небо, где он встретился с пророком Адамом, Ноем— Нухом, Авраамом-Ибрагимом, Моисеем-Мусой, Иисусом-Исой, и с Самим Всевышним. Концепция романа, активно противостоящая конфронтации этносов и религий, утверждает согласие и мир на земле.

Гусейнов Чингиз Гасан оглы — автор многих литературоведческих работ, посвященных творчеству М.А. Сабира, Дж. Маммедкулизаде, Самеда Вургуна, Гусейна Мехти и других азербайджанских писателей и поэтов. Его произведения изданы во многих странах мира, в том числе и в США. Гусейнов Ч.Г. — председатель совета по азербайджанской литературе Международного сообщества писательских союзов, член Совета Федеральной национально-культурной автономии азербайджанцев России.